1. Анатолий Рыбаков – "Дети Арбата"
Анатолий Рыбаков - писатель, романами которого зачитываются миллионы отечественных и зарубежных читателей. Многие из его произведений чрезвычайно популярны, а большинство из них экранизированы. «Дети Арбата» - это трилогия, в которой мы попадаем в сталинские времена 30-40 годов прошлого столетия, в предвоенное и военное время авторитаризма и диктата. В первой части трилогии повествуется о судьбах отдельных людей, которые родились и выросли на Арбате в Москве. Драматизм того времени и чувства героев переплетаются между собой. Современная экранизация романа А.Рыбакова вышла в свет в 2004 году в виде телевизионного многосерийного фильма, в который вошли все части трилогии.
2. Василий Гроссман - "Жизнь и судьба"
Было бы странно, если бы книга, подобная второму роману дилогии Василия Гроссмана «Жизнь и судьба», написанная писателем в 1960-м году, была бы сразу же опубликована. В ней через судьбы людей – разных: «больших» и «маленьких» - писатель пытается доказать, что нельзя ставить выше человеческих ценностей придуманные кем-то идеалы революции, отдельно взятого строя и так далее. И что самой великой ценностью является жизнь и судьба любого из нас.
3. Тамара Петкевич - "Жизнь - сапожок непарный"
Тамара Петкевич - драматическая актриса, воплотившая не один женский образ на театральных сценах бывшего Советского Союза. Ее воспоминания - удивительно тонкое и одновременно драматически напряженное повествование о своей жизни, попавшей под колесо истории 1937 года.
4. Василий Аксенов - "Московская сага"
История страны - это история народа. История народа - это история отдельных людей. История Советской Державы - с начала двадцатых годов по начало пятидесятых годов. За это время советскому народу выпало достаточно испытаний - борьба с троцкизмом, колхозы и коллективизация, война с немецко-фашистскими захватчиками... Московская семья Градовых в составе трех поколений интеллигенции, проходит через все круги ада сталинского времени, вместе с народом всей советской страны. Их история - это настоящая московская сага... Роман-трилогия Василия Аксенова "Московская сага" включается в себя три книги - "Поколение зимы", "Война и тюрьма", "Тюрьма и мир". В 2004 году режиссер Дмитрий Барщевский снял одноименный сериал "Московская сага" по сюжету произведения.
5. Евгений Гинзбург - "Крутой маршрут"
18 лет тюрем, лагерей и ссылок – это действительно очень «крутой» маршрут, который пришлось пройти автору этой книги. «Крутой маршрут» – по словам самой Евгении Гинзбург, это «Хроника времен культа личности». Первый, вышедший сначала на Западе, а впоследствии и в СССР, роман, повествующий о сталинских репрессиях, а также о личных трагедиях воистину неординарных людей, которых затронула эта беда. Хронологически события в книге изложены от момента убийства Кирова до реабилитации автора в 1955 году.
6. Варлам Шаламов - "Колымские рассказы"
«Колымские рассказы» Варлама Шаламова – достоверное и реалистичное описание страданий и ужасов колымских лагерей, столкновения человека с безжалостной государственной машиной, перемалывающей его и физически, и нравственно. «Оставь надежду, всяк сюда входящий», - сказано на пороге ада в «Божественной комедии» Данте. Узники Колымы, несмотря ни на что, не оставляли надежду – эта единственная зыбкая опора помогала им если не выжить, то не потерять человеческий облик…
7. Александр Солженицын - "Архипелаг ГУЛаг"
«Архипелаг ГУЛаг» - история лагерей, репрессий и тюрем в бывшем СССР. Аббревиатура ГУЛаг означает «Главное управление лагерей». Эта книга является одновременно и историческим исследованием с элементами этнографического пародийного очерка, и мемуарами самого автора. В своем произведении Александр Солженицын повествует о личном опыте лагерной жизни, о мучениках и страдальцах ГУЛага. Само создание ГУЛага представляется «вывернутым наизнанку» творением мира…
8. Валерия Новодворская - "Мой Карфаген обязан быть разрушен"
Валерия Новодворская – один из самых эпатажных мыслителей и политиков современности, хотя порой ее замечания остры и своевременны. И в этом еще раз убеждаешься, прочтя ее книгу «Мой Карфаген обязан быть разрушен». Кто отнял внутренне чувство свободы у современного поколения россиян? Они сами, утверждает автор, потому что ленивы и ни на что не годны. Никто их особенно не угнетал, не порабощал и закрепощал. Но вот граждане из них все равно не получились…
9. Эдвард Радзинский - "Сталин"
Книга «Сталин» представлена известным ведущим Эдвардом Радзинским. Это не первое его произведение. Он писал о Распутине, Иоанне мучителе, Александре II, Наполеоне и других знаменитых личностях. Но как признается сам автор, эта книга не давала ему покоя всю жизнь. Автор не случайно посвятил произведение «Сталин» своему отцу. Именно он всегда грезил о том, чтобы написать книгу о великом и широко обсуждаемом правителе, вокруг которого всегда ходило много слухов. После смерти отца в 1969 году, Радзинский начал работу, включив в книгу рассказы тех, кого знал еще в детстве. Ведь именно эти истории так любил пересказывать его отец.
10. Владимир Познер - "Прощание с иллюзиями"
В 2012 году вышла в свет книга Владимира Познера «Прощание с иллюзиями». Публицистическое произведение ранее было знакомо только англоязычной аудитории, и только в наше время Познер перевел ее на русский язык. Книга посвящена историческим событиям и происшествиям 20 века, которые автор наблюдал собственными глазами. В рамках повествования, Познеру удается актуализировать ряд социальных проблем, причем с забавной иронией.
© Медведев Ф. Н., 2013
© Оформление, издательство «БХВ-Петербург», 2013
Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
* * *
Имя Феликса Медведева, российского журналиста, легендарного «огоньковца», внука репрессированного при Сталине венгерского революционера, поэта, врача Золтана Партоша, известно у нас в стране и за рубежом. Начал печататься в СМИ в 1954 году. Лауреат премий Союза журналистов СССР, журналов «Огонек», «Москва», «Родина», газет «Литературная Россия», «Вечерний клуб» и др., «живой классик жанра», «мастер “непричесанных” интервью», он более чем за полвека работы в прессе опубликовал неисчислимое количество материалов. Его интервью с Г. Г. Маркесом, Ф. Саган, А. Миллером, И. Бродским, Н. Берберовой, Великим князем В. К. Романовым, К. Воннегутом, М. Горбачевым, Г. Вишневской, Б. Березовским и другими деятелями мировой культуры и политики становились сенсациями. Две публикации Ф. Медведева вошли в «Хрестоматию отечественной журналистики второй половины ХХ века» (изд-во МГУ, 2009).
В 1987–1990-х годах вел телепередачи «Зеленая лампа» и «Парижские диалоги». Автор книг «Трава после нас», «Цена прозрения», детектива о гибели принцессы Дианы «Смерть под вспышкой», «Я устал от ХХ века», «Я тебя никогда не забуду» (об А. Вознесенском), «Мои великие старухи», «Мои великие старики» и др.
Предисловие
Ну что, генералиссимус прекрасный,
потомки, говоришь, к тебе пристрастны?
Их не угомонить, не упросить…
Одни тебя мордуют и поносят,
другие все малюют, и возносят,
и молятся, и жаждут воскресить.Булат Окуджава
Тема Сталина сегодня в моде. Прилавки книжных магазинов заполняют все новые и новые штудии о жизни и деятельности «вождя народов». Авторы самого разного профиля – историки, романисты, банальные графоманы… Оскорбительным для многих верующих людей стало название одного «шедевра» – «Христос и Сталин».
Я не имею никакого отношения к «самому-самому» из «самых-самых». Кроме, пожалуй, двух-трех пересечений чудовищных событий под названием «сталинщина» с моей обыкновенной биографией.
Во-первых, родился я 22 июня 1941 года ранним утром, часа в четыре… Как поведал мне наш старейший актер Владимир Этуш, он именно в это время, после выпускного бала шел по улице Горького домой и вдруг увидел, что по направлению к Кремлю несутся два черных лимузина.
«Ночью в Кремль… неужели война?» – подумал он.
И точно. Это ехал к министру иностранных дел СССР Молотову посол Германии Шуленберг, чтобы объявить Кремлю о начале военных действий Гитлера против Советского Союза. Можно предположить, что ранним утром 22 июня товарища Сталина неожиданно разбудили. И вслед за этим он исчез из поля зрения своего народа до… 3 июля, когда, наконец, выступил перед страной по радио.
Вторая «привязка» к теме «Сталин» трагична. Это три ареста сталинско-нквдэшной конторой моего деда – венгерского эмигранта, врача по профессии, революционера по призванию, поэта.
И еще один момент. Я живу в той части Трубной площади, которая примыкает к стене древнего Рождественского монастыря. Именно эти 100–200 метров земли 6 марта 1953 года были залиты кровью тысяч москвичей, стоявших в гибельной многокилометровой очереди в Колонный зал Дома союзов, где лежало тело вождя народов, и попавших в смертельную давку. Всякий раз, когда я спускаюсь по Рождественскому бульвару к Трубной площади, мне мерещится на асфальте кровь тех, кто шел проститься с «генералиссимусом прекрасным»…
Как журналист я общался со многими своими коллегами, а также с государственными деятелями, учеными, писателями, военными, родившимися в начале века и лично встречавшимися со Сталиным, и с теми, кто в свое время слушал рассказы других о встречах с ним. Кроме этого, во многих интервью мы с моими собеседниками, рассуждая об истории страны, в том или ином контексте касались фигуры «вождя народов», говорили о трагических судьбах современников в годы репрессий. Все эти свидетельства различны, противоречивы, в чем-то субъективны, но этим и интересны. Думаю, они имеют право быть обнародованными и сведенными под одной обложкой. Без каких-либо комментариев.
Мне кажется, эта неожиданная и необычная «сталиниада» может еще раз напомнить нам об опасности для страны культа «вождизма».
Часть I. Каким запомнили его они
Глава 1. Приемный сын Сталина генерал Артем Сергеев: «Я выжил потому, что молчал»
Оприемном сыне Сталина я узнал лет сорок тому назад из знаменитой когда-то книги французского писателя Анри Барбюса «Сталин». Больше об Артеме Сергееве я нигде не читал и ни от кого не слышал этого имени. И только в перестроечные времена Анна Михайловна Бухарина-Ларина рассказала мне о человеке, который попал в семью «вождя народов» в раннем детстве как ребенок-сирота. Отцом же его был прославленный революционер «товарищ Артем», погибший в 1921 году. Но в 1980-е годы найти Артема Сергеева мне не удалось, в горбачевское правление он жил отчужденно, не показываясь на людях. Журналисты, похоже, не искали его, то ли забыв о существовании приемного сына вождя, то ли не решаясь в те годы на интервью с сыном распинаемого тирана.
Мне помог случай – когда я брал интервью для одной из газет у вдовы сына Анастаса Микояна, мамы знаменитого музыканта Стаса Намина Нами Артемьевны Микоян, она вдруг неожиданно произнесла имя Сергеева. Оказалось, что они давние-давние друзья. По моей просьбе Нами Артемьевна тут же позвонила Артему Федоровичу, который дал согласие на встречу:
– Ко мне ехать так: на машине или на автолайне по Рублевскому шоссе до ресторана «Царская охота», по приезде наберите мой номер, я объясню, как меня найти, пешком десять минут. Вас встретят…
Ухоженный участок земли, сад, вокруг приметы золотой осени. Вроде бы с виду неказистый дом, но войдешь внутрь – просторно, много помещений, старая мебель. На встречу с хозяином меня ведет молодой человек кавказской внешности – то ли помощник-ординарец, то ли охранник кавалера ордена маршала Жукова генерала Сергеева.
А вот и он – Артем Федорович Сергеев.
Навстречу поднимается из кресла подвижный, энергичный, с открытым лицом и уверенным взглядом человек, которому ни за что не дашь 85 лет, хотя именно к этой знаменательной дате он приближается.
Как только заговорили, я понял, что Артем Федорович и душой молод, и памятью остер. Речь его живая, откровенная.
– …Это место, которое когда-то было скотопрогоном, мама купила за пять тысяч рублей много лет назад. Усадьба была большая, но хрущевские урезания колхозных усадеб нас не коснулись, мать-то не была колхозницей. Хозяином этих мест был некий Клюквин, работал на железной дороге. А нынче в моих соседях уж лет десять пребывает один известный олигарх…
– Артем Федорович, почему так вышло, что о вас почти ничего не известно? Не шутка все-таки – приемный сын самого Сталина, доживший до нынешних времен.
– А все просто – о своей близости к Сталину и его семье я нигде никогда ни с кем не говорил. И мать моя об этом молчала.
– Вы хотите сказать, что ваша мама у властей ничего не просила? Иначе бы ваше инкогнито раскрылось.
– Никогда ничего не просила. Поэтому Власик, возглавлявший многие годы охрану Сталина, думал, что ее давно уже нет в живых.
– А вы можете хотя бы сейчас представиться: «Я приемный сын Иосифа Виссарионовича Сталина?»
– Нет, в таком плане я не представляюсь. Другое дело, что когда-то в тридцатые годы о моем существовании написал в своей книге французский писатель Анри Барбюс. Книга так и называлась «Сталин». А в ней такие слова: «Сталин усыновил Артема Сергеева, отец которого погиб в автомобильной катастрофе». Книга вышла небольшим тиражом, ее мало кто читал. Пожалуй, только те, из верхов, из членов Политбюро. Ну что ж, читали и читали. Жизнь шла своим чередом, и я уже давно понял, что в моем молчании – мое счастье. Я никуда не лез со своей биографией, хотя вокруг было много людей, которые пытались себя показать. Для многих это кончилось плохо.
– Получается, возле Сталина, возле его сына Василия, членов его семьи крутился, простите, какой-то мальчик, и никто им не интересовался?
– Да, примерно так: Сергеев и Сергеев, сын революционера Артема Сергеева, известного как «товарищ Артем».
– А позже, после смерти вождя и его сына Василия? Скажем, Хрущев о вас знал? Он-то, громя сталинское наследство, должен был знать, что у Сталина был приемный сын, друг Василия Иосифовича, которого сам Никита Сергеевич отправил в тюрьму?
– Да, именно так, не знал меня Хрущев, совершенно не знал. И Брежнев меня не знал.
– Ничего не понимаю, ведь вы не просто член семьи главы государства, вы стали генералом Советской армии. Генерал – это не иголка в стоге сена!
– А я и в армии никуда особо не лез. И служил не в так называемом Арбатском округе, а в армии, в войсках, далеко от Москвы. И на западе, и на востоке, и за краем света. В 1937–1938 годах учился в военной школе, стал солдатом, потом курсантом 2-го Ленинградского артиллерийского училища. Окончив его в 1940-м, командовал взводом 13-го артиллерийского полка 1-й мотострелковой дивизии. Был командиром батареи и участвовал в боях с фашистами. Мы дрались с вражескими танками, которыми командовали Гудериан и Гот. Имена немецких командиров узнали от пленных.
После того как наши орудия были разбиты, меня назначили командиром стрелковой роты. Мы оказались в немецком тылу, в окружении. Собрали небольшой офицерский партизанский отряд. Попал в плен, оказался в концлагере, потом в тюрьме в Орше. Сумел сбежать.
Конечно, если бы кто-то знал мою подлинную биографию, мою фамилию, мне конец. А так я был просто Сергей Сарычев. И только один человек знал, кто я такой, – знаменитый командир партизанского соединения Флегонтов, он погиб в 1943 году. Ему-то я поведал всю свою подноготную.
– Поскольку вы много лет были со Сталиным рядом, скажите, каким было его лицо? Считается, что оно на фотографиях приукрашено, на самом деле оно было рябым, в оспинах, что очень бросалось в глаза.
– Каким было его лицо? Оно было красивым, не расписным, но красивым, хорошим. Это было красивое лицо, безо всяких изъянов. Говорят – конопатый… Минуточку, но кто это видел? Да, оспинки присутствовали, но они были почти незаметны. Это было лицо умного, простого человека. Мне с раннего детства запомнилось, с каким уважением относились к Иосифу Виссарионовичу все, кто были рядом с ним, общались по работе, по службе.
Как-то у племянницы Надежды Аллилуевой Киры Павловны, которая сама пострадала в годы репрессий, спросили, каким был Сталин, и она ответила: «Если правду сказать – обаятельным он был человеком».
– Ну, хорошо, коль Сталин был вашим названым отцом, как он общался с вами – ласкал, целовал, преподносил подарки? Воспитывал, наконец?
– Да, он был ласковым отцом. По натуре взрывной, импульсивный, но чрезвычайно педагогичный. Он не давал ребенку считать себя несмышленышем и со мной, с Василием и Светланой на очень серьезные темы разговаривал доходчиво, понятно. Как бы на нашем, еще детском, уровне.
Иногда Иосиф Виссарионович ставил нас друг другу в пример. Когда видел, что у Василия плохие отметки, он его пробирал и ставил в пример меня. Отец знал, что Василию это очень неприятно. Василий был добрым, он мог все отдать, все подарить, но по натуре он был честолюбив и даже властолюбив.
Помимо разных сувениров, я получил от Сталина в подарок две книжки: одну в 1928 году, другую – 1929-м. К сожалению, они у меня пропали. На книге Даниэля Дефо «Робинзон Крузо» он написал: «Дружку моему Томику, с пожеланием ему вырасти сознательным, стойким и бесстрашным большевиком». Томиком Сталин называл меня в память о моем отце, которого когда-то в эмиграции называли на тамошний манер Томом.
Конечно, он был очень занятым человеком и с детьми занимался нечасто – только когда выпадала свободная минута. Из своего рабочего кабинета он возвращался поздно, но если дети не спали, подходил и разговаривал.
– Вы бывали в его рабочем кабинете?
– Вы сейчас удивитесь, но в те годы, которые я хорошо помню, рабочим кабинетом Сталина была как бы вся квартира. После смерти жены у него не было своего семейного дома. Была комната Светланы, комната Васи, кухня, а дальше – дверь и его комната. Здесь же – небольшое помещение-столовая, может быть, чуть больше этого, в котором мы с вами разговариваем. Налево – его спальня. Направо – большая комната – зал заседаний для узкого круга, а дальше – большой зал заседаний Совета министров. То есть Сталин как бы всегда находился на рабочем месте.
Помню такой эпизод в 1938 году. Сталин посылал в Белоруссию для ликвидации репрессий молодого партийца Пантелеймона Пономаренко. Задание давал ему так: «Вот стоит телефон, – указывал он на свой аппарат, – у тебя будет такой же, а рядом будут лежать книжечки с номерами аппаратуры ВЧ, внутренней кремлевской связи… На всякий случай можешь запомнить и мой телефон. Если что не так, звони, я всегда на месте».
Вот и выходит, что рабочим днем Сталина был и день, и ночь.
– Любопытно, а где приводил себя в порядок глава страны, скажем, стригся, брился? В особой парикмахерской?
– Не совсем в особой, в Кремле была одна парикмахерская на всех. Мне казалось, что брился он сам, потому что никто, на моей памяти, брить его не приходил. А стригся он, видимо, в той же общей парикмахерской. Она находилась в Кавалерском корпусе. Однажды я, мальчишка, ждал в ней своей очереди подстричься. Приходит Михаил Иванович Калинин, я, конечно же, сразу уступил ему свою очередь. А он в ответ вдруг говорит: «Нет, нельзя… Сейчас твоя очередь, вот и пользуйся ею. Разве есть у нас такие законы, по которым Михаил Иванович Калинин мог бы без очереди в парикмахерской обслуживаться? Нет таких законов. А законы пишу я, и прежде всего я должен их выполнять. А такого закона я никогда не писал и никогда не подпишу его. Так что смело занимай свое место».
– Да, как говорится, «были люди в наше время»…
– Конечно были, вы зря иронизируете. Вспоминаются такие эпизоды, о которых мне подробно рассказывал Иван Александрович Серов, тогдашний министр госбезопасности. Вы наверняка слышали сплетню о том, что Сталин не ездил на фронт, что он всего боялся. Так вот однажды Сталин приказывает: готовьтесь к поездке на Западный фронт! Иван Александрович готовит машины, людей – минимальное количество. Приезжают в штаб Западного фронта. Сталин интересуется, как идет работа, как наша авиация, по ходу хвалит дальнюю авиацию Голованова за то, что она выполняет любые задачи.
Переехали на Калининский фронт. Из штаба он звонит в Москву Маленкову. Маленков спрашивает: «Откуда вы звоните, товарищ Сталин?» Ответ: «Это неважно…» Идет опять длинный разговор, и снова имя Голованова произносится в превосходной степени. Тогда Сталин говорит Маленкову: «Завтра в газетах напечатать приказ о присвоении Голованову звания маршала авиации». Сразу же по телефону вызывают Голованова, Сталин поздравляет командующего с присвоением звания маршала. Тот говорит, что ничего об этом не знает. Сталин парирует: «Газеты надо читать!»
Второй эпизод: как мы с Василием узнали от Серова о денежной реформе в 1947 году. В присутствии его жены и жены Василия Сталина Кати Тимошенко Иван Александрович вдруг пару раз взглянул на часы и произнес: «Все, ваши денежки плакали… Они больше не действуют». Все замерли. Жена Серова как закричит на мужа: «Ах ты, сволочь, почему мне не сказал?» А он отвечает: «Потому и не сказал, что это дело мне поручили, там наверху знают, что я никому, даже тебе, не расскажу…»
Катя же Тимошенко хладнокровно произнесла: «А мне все равно, у нас кроме долгов ничего нет».
Новые ассигнации 1947 года развозили на боевых кораблях, и Серов сказал, что любому, кто разгласил бы тайну этой операции, грозил неминуемый расстрел.
– Как вы, Артем Федорович, стали приемным сыном Сталина? Я слышал, что вы попали в семью вождя потому, что Сталин хотел, чтобы его сын рос вместе с каким-нибудь пацаном, что называется, легче воспитывать.
– История такая. Мой отец был известным революционером. Со Сталиным они крепко дружили с 1906 года. Оба были делегатами разных еще дореволюционных партийных съездов. Оба побывали в тюрьмах, ссылках. Встретившись в семнадцатом году, уже не расставались до самой смерти отца. А умер отец случайно, в результате автомобильной аварии на 104 километре дороги Москва – Тула. Но, отправляясь как делегат X съезда партии на подавление Кронштадтского мятежа, отец попросил Иосифа Виссарионовича, если что-нибудь с ним случится, присмотреть за моей мамой, которая в то время была беременна мной. А примерно в это же время в семье Сталина рождается сын Василий. Вот и вышло, что с 5 месяцев я фактически жил у Сталиных, в одной комнате с Василием. Потом до 16 лет регулярно у них бывал. И отдыхали на юге мы вместе.
Свою беседу с А. Сергеевым я начал со странного, вроде бы, вопроса – может ли сам Артем Федорович представиться как приемный сын Сталина. Он ответил, что нет, он так не представляется. На этот счет юридического документа не существует, но сохранилось постановление Политбюро, вышедшее сразу после смерти Федора Сергеева в августе 1921 года. В нем 18-м пунктом значится: «Об обеспечении семьи товарища Артема». На заседании ЦИК присутствовали Ленин, Зиновьев, Троцкий, Каменев, Дзержинский. Ответственным за выполнение постановления был назначен Сталин, который и впрямь буквально в течение многих лет выполнял решение ЦИКа, став приемным отцом сыну своего друга…
Василий (сын Сталина и Надежды Аллилуевой) и Артем Сергеев какое-то время жили в одной семье. Правда, вскользь Артем Федорович поведал мне, что несколько лет, а именно с 1923 по 1927 годы, сыновья Сталина (родной Василий и приемный Артем) жили и воспитывались в… детском доме на пятьдесят человек, который располагался в прекрасном особняке на Малой Никитской, построенном в начале ХХ века архитектором Ф. Шехтелем для предпринимателя, банкира и коллекционера Степана Рябушинского. Позже этот дом правительство подарило Максиму Горькому, лишь бы он вернулся с Капри в СССР. Горький вернулся и, прожив несколько лет, по довольно убедительным предположениям, в этом последнем своем пристанище и был умерщвлен.
Соучредителями и содиректорами дома были Надежда Сергеевна Аллилуева и мама Артема Федоровича Елизавета Львовна. Кстати, определение отпрысков в детский дом А. Ф. Сергеев оправдывает вечной занятостью родителей. При этом детей первого человека в стране отправили не в какой-нибудь элитный храм воспитания, рядом с ними жили полсотни беспризорников. «Вот нас обоих в эту самую компанию», – воскликнул Артем Федорович.
* * *
В подаренной мне женой Василия Сталина Капитолиной Васильевой книге «Хроника времен Василия Сталина» есть такие фрагменты воспоминания моего собеседника на тему «Сталин и дети»:
«Когда нам исполнилось по 13 лет, мы с Василием нашли бутылку шампанского. Выпили. Домашние пожаловались Сталину. Он вызвал нас и спросил: “Голова не кружилась? О, значит ваша голова не голова. Еще рано, надо немного подождать”. Наверное, если бы он на нас накричал, мол, такие-сякие, не смейте, мы бы на следующий день еще попробовали…».
«Из современной литературы Сталин любил Зощенко. Иногда нам с Василием читал вслух. Однажды смеялся чуть не до слез, а потом сказал: “А здесь товарищ Зощенко вспомнил про ГЕПЕУ и изменил концовку!”»
«За войну Василий Сталин получил четыре ордена – его товарищи, участвовавшие в подобных операциях, награждались щедрее. А орден Красного Знамени ему дали за то, что он разогнал немецкие бомбардировщики, летевшие бомбить наш тыл. Поднялся в небо на незаряженном истребителе наперерез строю… Командующий, с земли наблюдавший эту картину, не зная, что там сын Сталина, велел наградить летчика…»
* * *
– Артем Федорович, судьба тесно соединила вас с сыном Сталина Василием, о котором вы, наверное, знаете все. О Василии Иосифовиче до сих пор гуляет много легенд, это человек и впрямь трагической, во многом неудачной судьбы. Чего стоят, например, его браки, которые, как считают, не принесли ему счастья…
– Последняя жена Василия – известная спортсменка-пловчиха Капитолина Васильева умерла в мае этого года [интервью взято в 2006 году. – Ф. М.] С этой женщиной Василию повезло, порядочная и верная, она была ему настоящей женой. Вот рассказываю вам и прокручиваю свою жизнь, как в киноаппарате. В 1940 году, числа 10 или 12 декабря, точно не помню, звонит мне Василий и говорит: «Приходи ко мне 15-го на смотрины, я женюсь. Посидим, выпьем, как следует. Познакомишься с моей невестой». Говорю Василию, что не могу, потому что 15-го уезжаю в командировку. Вернулся я в Москву 29 декабря, на какое-то время мы с Василием разминулись, я вернулся в свой полк, Василий – в свой, стоявший в Люберцах, поэтому Капитолину я увидел несколько позже.
– И каково же было ваше впечатление?
– Про Капитолину я вам скажу чуть позже, а вот про первых жен хочу сказать немедленно. Первая жена Василия Галя Бурдонская – простушка, веселенькая, легкая девочка, без всяких претензий. Можно сказать, что она была без изюминки, и Василию с ней было неинтересно.
Об этой книге я думал всю свою жизнь. И о ней до самой своей смерти думал мой отец. Отец умер в 1969 году, и тогда я начал писать эту книгу. Я писал ее, окруженный тенями тех, кого видел в детстве. Я включил в эту книгу и их рассказы о Сталине. Рассказы, которые так любил пересказывать мне отец с вечным рефреном: – Может быть, ты когда-нибудь о нем напишешь.
ОТЦУ я посвящаю эту книгу.
«И дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем... И говорил и действовал так, чтобы убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя».
«И один сильный Ангел взял камень, подобный большому жернову, и поверг в море, говоря: с таким стремлением повержен будет Вавилон, великий город, и уже не будет его... ибо... волшебством твоим введены в заблуждение все народы. И в нем найдена кровь пророков и святых и всех убитых на земле».
ПРОЛОГ
ИМЯ
Каждый день самая большая в мире страна просыпалась с его именем на устах. Каждый день его имя звучало по радио, гремело в песнях, смотрело со страниц всех газет. Это имя, как величайшую награду, присваивали заводам, колхозам, улицам и городам. С его именем шли на смерть солдаты. Сталинград во время войны истек кровью, земля превратилась в коросту, начиненную снарядами, но город, носивший его имя, не был сдан врагу. Во время устроенных им политических процессов жертвы, умирая, славили его имя. И в лагерях, где миллионы загнанных за колючую проволоку поворачивали вспять реки, возводили города за Полярным кругом и гибли сотнями тысяч – они свершали все это под его портретами. Его статуи в граните и бронзе высились по необозримой стране.
Гигантская статуя Сталина стояла на Волго-Доне – очередном канале, построенном его заключенными.
Однажды смотритель, следивший за статуей, с ужасом обнаружил, что птицы во время сезонных перелетов полюбили отдыхать на голове статуи. Нетрудно представить, во что грозило обратиться лицо Вождя. Но птиц наказать нельзя. А людей можно. И насмерть перепуганное руководство области нашло выход: сквозь гигантскую голову пропустили ток высокого напряжения. Теперь статуя стояла, окруженная ковром из мертвых птиц. Каждое утро смотритель закапывал птичьи трупики, и земля, удобренная ими, цвела. И статуя, очищенная от птичьего помета, глядела в волжские просторы на цветущие берега, удобренные уже телами человеческими – строителями великого канала...
Кем он был для нас?
Один из видных хозяйственников тех лет, Ю.Борисов, рассказывал уже в 60-х годах: «Вызывает меня товарищ Сталин. До этого мне не приходилось беседовать с ним. Ехал как в тумане. Ответ на его вопрос выпалил, глядя ему в глаза, стараясь не мигать. Мы все знали его фразу: „Глаза бегают – значит, на душе не чисто“. Выслушав ответ, он сказал: „Спасибо, товарищ“. Когда я ощутил его рукопожатие, меня словно молния пронзила. Спрятал я руку за обшлаг пиджака, спустился в машину, домчался домой и, не отвечая на вопросы встревоженной жены, подошел к кроватке, где спал мой маленький сын. Вытащил руку и простер над его головой, чтобы коснулось и его сталинское тепло»*.
Уинстон Черчилль вспоминал: «Сталин произвел на нас величайшее впечатление... Когда он входил в зал на Ялтинской конференции, все, словно по команде, вставали и – странное дело – держали почему-то руки по швам». Однажды он решил не вставать. Сталин вошел – «и будто потусторонняя сила подняла меня с места», – писал Черчилль.
Тепло отзывался о Сталине – об этом «добром дядюшке Джо» – и президент США Рузвельт.
В 1959 году, когда мир уже узнал о делах «доброго дядюшки Джо», Черчилль, выступая в палате общин в день 80-летия Сталина, сказал: «Большим счастьем было для России, что в годы тяжелейших испытаний страну возглавил гений и непоколебимый полководец Сталин».
Если бы знал Черчилль, что задумал «непоколебимый полководец» тогда – в марте 1953 года!
Но 1 марта 1953 года Сталин лежал на полу, пораженный ударом. В столице своей Империи, начиненной его славой, он, сделавший себя прижизненным божеством, много часов лежал беспомощный в пустой комнате...
Однако и теперь, по прошествии стольких лет, личность Сталина, мотивы его поступков и даже сама его смерть остаются столь же таинственны, как и тогда, в солнечный мартовский день 1953 года.
В своих мягких кавказских сапогах Сталин умело отошел в тень истории, чтобы сейчас вновь замаячил на горизонте грозный образ. И павшая величайшая Империя XX века все чаще вспоминает о своем создателе, и в облаке новых мифов возвращается в страну он – Хозяин, Отец и Учитель.
ТАЙНА
В непроницаемый мрак он сумел погрузить и свою жизнь, и всю историю страны. Беспрерывно уничтожая своих соратников, он тотчас стирал всякий их след в истории. Он лично руководил постоянной и беспощадной чисткой архивов. Величайшей секретностью он окружил все, что хоть как-то касалось власти. Архивы он превратил в охраняемые крепости.
Но и теперь, получив доступ к этим прежде сверхсекретным документам, вы вновь окажетесь... перед тайной!
Он сумел предусмотреть и это.
Вот несколько выдержек из секретных протоколов заседаний Политбюро:
1920 год: «Решения Политбюро по наиболее серьезным вопросам не заносить в официальный протокол».
1923 год: «Подтвердить прежнее решение Политбюро: в протоколы Политбюро ничего, кроме решений, записываться не должно».
“Иосиф Сталин” - одно из редких явлений мировой истории, про которое всем как будто бы все понятно. Одним понятно одно, другим другое, но практически все взрослые люди имеют по поводу Сталина то или иное мнение. Откуда оно берется? Трудно сказать. Школьные и даже университетские уроки истории остаются в памяти лишь немногих из нас. Значит, все взрослые люди - все мы - читали какие-то чрезвычайно талантливо написанные и доступные книги о Сталине и его эпохе? Может быть, но поиск по запросу “Сталин” в самых лучших российских книжных выдает в основном любовно составленные издателями сборники речей и статей советского вождя или апологетическую литературу о “настоящем Сталине”, “непонятом Сталине”, “оклеветанном Сталине” и множестве других Сталиных. Конечно, ежегодно в мире и в России выходит несколько книг, написанных учеными мирового уровня, которые посвящены тем или иным узким аспектам жизни Иосифа Сталина и СССР в годы его правления - но вряд ли все, у кого есть свое мнение о Сталине, читают по определению “непопулярную” научную литературу. Если не брать профессиональных историков и небольшое количество увлекающихся этим вопросом людей, получается - никуда от этого вывода не денешься - что взгляды на личность Сталина и его роль в истории России формируются под влиянием чего угодно, но не внимательного изучения исторических фактов.
Возможно, такие - или примерно такие - мысли заставили знаменитого на весь мир специалиста по сталинскому периоду Олега Хлевнюка написать книгу “Сталин. Жизнь одного вождя” . В ней целых 450 страниц, но на самом деле, конечно, в ней всего 450 страниц. Написать тысячи страниц о Сталине (Наполеоне, Гитлере, Черчилле) могут многие ученые и журналисты, но именно нахождение на переднем крае исторической науки и многолетний опыт изучения сталинской эпохи позволили Хлевнюку сконцентрировать свои практически безграничные знания в одном небольшом томе. Не претендуя на всеохватность, с сожалением отбрасывая многие интересные факты и интерпретации, автор вмещает жизнь и эпоху политика Иосифа Сталина в книгу, которую можно прочитать за день-другой. Это принципиально важно: с выходом “Сталина” человек, который действительно хочет составить непредвзятое, многомерное представление о фигуре Сталина, наконец-то получил возможность это сделать.
Нет никаких сомнений, что у автора есть свое, основанное на десятилетиях исследований, максимально приближенное к объективному, но в конечном счете по определению субъективное мнение о Сталине, но на протяжении всего повествования он сознательно отходит на второй или даже третий план, уступая место фактам, документальным свидетельствам, прямой речи самого Сталина и его современников. Отходя от шаблонных схем, он не ищет будущего безжалостного диктатора в студенте духовной семинарии и не смотрит на всю жизнь Сталина через призму последних, наиболее одиозных и мифологизированных пятнадцати лет жизни советского вождя. Читатель получает доступ ко многим необходимым для понимания Сталина и его эпохи фактам, а сделает ли он выводы на основании этих фактов, и если да, то какие - вопрос уже к нему. Недаром текст книги заканчивается вопросительным знаком.
Новая книга о Сталине развенчивает либеральные мифы, очерняющие историю нашей страны
Писатель Николай Стариков: «Про Сталина после его смерти насочиняли кучу вранья»
«Комсомольская правда», 3.10.12
Александр Горелик
Известный публицист выпустил довольно скандальную книгу
Без малого шестьдесят лет прошло после смерти «вождя народов», но до сих пор не утихают споры: Сталин гений или злодей? Уже, казалось бы, пора ставить точку в этой дискуссии. Но нет. На работу опоздаешь, вопросик с подвывертом задашь - и пожалуйста, тут же кто-то в сердцах скажет: «Сталина на вас нет!» Пожалеет, но тут же вздохнет с облегчением, что все же, к счастью, нет его на нас.
Высказал свое мнение и известный петербургский историк и публицист Николай Стариков. Его книга «Сталин. Вспоминаем вместе», созданная вместе с несколькими десятками соавторов (тех, кто когда-либо писал воспоминания о «вожде народов»), уже вызвала массу споров. Иосиф Виссарионович получился у них талантливым полководцем, великим политиком, знатоком всех наук и ценителем всех искусств - в общем, гением.
КРУГОМ ОДНИ ШПИОНЫ
Кто для вас Сталин?
Очень сложная личность, жившая в очень сложную эпоху. Сталин был политиком высочайшей пробы. А потом про него, я уверен, насочиняли кучу вранья.
Что конкретно?
Никаких документов, подтверждающих, что при Сталине были расстреляны десятки миллионов, нет.
Как это нет?!
Опубликованы документы, которые говорят о реальном количестве погибших. С 1923 по 1954 год к высшей мере наказания в СССР были приговорены около 600 - 700 тысяч человек. А всего за 30 лет осуждены к различным срокам за контрреволюционную деятельность чуть более трех миллионов человек (см. отрывки из книги на стр.13. - Ред.).
Три миллиона невинных жертв! Это разве мало?
Нигде и никогда в истории не случалось, чтобы сто процентов приговоров судов были справедливыми. И вспомним, что два состава НКВД были серьезно прорежены, посажены и расстреляны за нарушение законов. Ближайшие соратники Ягоды были осуждены за участие в антигосударственных заговорах, в которых они сажали и невинных людей. Затем в НКВД пришел Николай Ежов. Он тоже был осужден. И так далее. А сейчас и невинно осужденный, которого арестовал какой-то чекист, вовлеченный в антигосударственный заговор, и сам этот чекист считаются жертвами режима.
Сейчас вытаскивают на свет фигуры, которые боролись против России, и делают из них иконы. Бухарин, Зиновьев, Тухачевский - эти люди состояли в реальных антигосударственных заговорах, поэтому Сталин и проводил над ними открытые процессы, когда в зале сидели репортеры, в том числе и иностранные.
Можно подумать, что все расстрелянные были агентами врагов...
Одинаково глупо говорить, что все были виноваты и что все были невиновны. Оценку доли «виноватых» дал сам Хрущев. В его время было реабилитировано полтора миллионов человек, осужденных при Сталине. То есть оставшиеся два миллиона все же сочли виновными. Вторая волна реабилитации прошла в период не к ночи помянутой перестройки, когда ее прораб Александр Яковлев принялся обелять всех, кто боролся с нашей страной. И опять же не всех реабилитировали.
«КРОВАВЫЕ БАНИ» И ОППОЗИЦИЯ
Но вы же не будете спорить, что Сталин был жестоким правителем?
Добро и зло - для любого государственного деятеля вопрос риторический. Многое, что в обычной жизни считается неприличным, в политике - доблесть и умение вести переговоры.
В феврале 1917 года российские власти проявили мягкость, не разогнав демонстрации в Петрограде. Казалось бы - народ вышел на улицы, какая ерунда. Требовали хлеба, а закончилось крушением страны. И в итоге миллионов восемь граждан заплатили кровью за преступную мягкость Николая II. Государственный деятель должен четко выполнять свои функции, а это - поддержание порядка в стране и сохранение ее территориальной целостности. И когда эти самые главные задачи не выполняются, все заканчивается кровавой баней.
То есть правильный руководитель должен подавлять оппозицию?
Если для сохранения целостности страны агенты иностранных государств должны быть осуждены, значит, они должны быть осуждены. Россия - огромная многонациональная страна, в которой традиционно сильны центробежные силы, поэтому так важен центр с волевым человеком, способным удержать Россию.
УДАР ПО ФУНДАМЕНТУ?
Зачем надо было фальсифицировать историю сталинского правления?
Первые фальсификации были запущены во времена Хрущева. В его докладе на ХХ съезде много странных обвинений. Например, Хрущев говорит, что Сталин неуважительно относился к членам партии. Мол, собрались товарищи на очередной пленум ЦК, а злой Сталин его не провел. И дату указывает: 19 октября 1941 года. Это тот день, когда немцы уже подходили к Москве. Задайте себе вопрос: это самое время для пленума ЦК или есть дела поважнее? Может, столицу нужно защищать?
При Брежневе тема Сталина была закрыта - его не хвалили и не ругали. А в перестройку начался несравнимый с хрущевским вал непроверенной информации. Сегодня наш народ во многом скрепляет идея Победы, это фундамент. Вот и стараются бить по этому фундаменту.
А зачем кому-то бить по нему?
Всегда есть противоречия между личной свободой и интересами государства. Поэтому враги пытаются объявить государство врагом человека: да, страна твоя, но страна какая-то не такая, неправильная, а вот другая страна - она правильная, и поэтому, если ты защищаешь свою родину, ты вроде как поступаешь неверно. Это всего лишь попытки манипуляции сознанием. Когда такая манипуляция удается, страна распадается, начинается гражданская война.
Вспоминаем историю: 1917 год, царь, продажные министры. Были ли проблемы? Да куча! Смели этот ненавистный народу режим, кто пришел на смену? Замечательные новые люди, которые организовали ЧК, начали отнимать хлеб у крестьян. В 1991 году что нам говорили? Партократы украли все народные деньги, надо, чтобы они ушли и пришли новые хорошие люди. И они пришли: Гайдар, Абрамович, Ходорковский, Фридман. Что, народ стал счастливее? И сегодня мы слышим те же самые разговоры: «Надо свалить режим». Ну сколько раз можно наступать на те же грабли?
Нужен ли нам сейчас второй Сталин?
Если это означает: восстановление промышленности, умелая дипломатия, нейтрализация врагов государства, которые работают по заданию иностранных спецслужб, - да, нужен. Но если Сталин - это новая коллективизация, тут уже возникают вопросы. Нельзя опыт 30-х годов взять и пересадить в XXI век.
Как думаете, ему бы понравилась нынешняя власть?
Сталин восстанавливал суверенитет страны трижды, сегодня мы тоже движемся в эту сторону. Движемся медленно, но поступательно, стараясь не вызвать агрессию наших геополитических «друзей». Сталин двигался точно так же до определенного момента. Ведь полный суверенитет СССР получил только с обретением атомной бомбы, а до этого Сталин проводил осторожную политику.
ИЗ ДОСЬЕ «КП»
Николаю СТАРИКОВУ 42 года.
По образованию экономист. Автор книг, в которых последовательно убеждает читателей, что Россия всегда была объектом вражеских происков со стороны мировой закулисы, в первую очередь США и Великобритании, а большинство трагических событий в российской истории - спецоперации других государств.
Женат, воспитывает двух дочерей. Живет в Санкт-Петербурге.
ОТРЫВКИ ИЗ КНИГИ «СТАЛИН. ВСПОМИНАЕМ ВМЕСТЕ»
«Десятков миллионов осужденных не было»
Книга «Сталин. Вспоминаем вместе» - это то ли пугающе новый, то ли хорошо забытый взгляд на бывшего властителя страны. Стариков описал именно того Сталина, каким его представляли себе в 30 - 40-е годы.
«Так каковы же настоящие цифры осужденных в годы правления Сталина? Никаких «десятков миллионов», о которых твердят либеральные историки, нет и в помине. Согласно справке, которую в феврале 1954 года подготовили для Хрущева генеральный прокурор Р. Руденко, министр внутренних дел С. Круглов и министр юстиции К. Горшенин, за период с 1921 года по 1 февраля 1954 года было осуждено за контр-революционные преступления коллегией ОГПУ, «тройками» НКВД, Особым совещанием, Военной Коллегией, судами и военными трибуналами 3 777 380 человек, в том числе приговорено к смертной казни 642 980 человек (Д. Лысков. Сталинские репрессии. Великая ложь XX века. - М.: Яуза, Эксмо, 2009).
Это конец Гражданской войны, это эпоха после нее. Это четыре года страшной войны с Гитлером. Это период после ВОВ. Это борьба с бандами бандеровцев и лесных братьев. В том числе и Ягода с Ежовым, и другие кровавые палачи. Здесь и предатели, и власовцы. Здесь дезертиры и мародеры. Самострельщики. Паникеры. Участники бандитского подполья. Пособники нацистов, пролившие кровь. Это «ленинская гвардия», разрушившая великую страну на радость врагам России. Здесь Зиновьев и Каменев. Троцкисты в том числе. Деятели Коминтерна. Предатель и изменник Тухачевский, собиравшийся устроить военный переворот. Палач Бела Кун, тысячами топивший офицеров в Крыму с камнями на шеях. Многоплановая цифра, многосложная. Если поделить общее число расстрелянных на количество лет, получится менее 22 000 человек в год. Много? Конечно. Но не будем забывать, какие это были годы. И нет никаких десятков миллионов казненных. Вот это точно сознательная ложь. Запомните эту цифру: 642 980 человек...»
«После серии зондажей со стороны Германии Берлин предлагает заключить договор о ненападении (имеется в виду пакт Молотова - Риббентропа 1939 года. - Ред.). Но и тут Сталин демонстрирует удивительное хладнокровие и буквально заставляет Гитлера сначала заключить торговое соглашение. Смысл его следующий: Германия дает СССР огромный кредит в 200 миллионов марок, который тратится на закупку у немцев новейших технологий, станков и вооружения. Этот кредит мы погашаем поставками различных природных ресурсов и продовольствия. Торгово-кредитное соглашение было подписано 20 августа, и только после этого Сталин дал согласие на прилет в Москву министра иностранных дел рейха. 23 августа 1939 года Сталин окончательно развалил планы Запада по организации еще в 1939 году войны против СССР. В Москве подписывается Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом, который так ненавидят на Западе, а с момента появления либералов в России его ненавидят и они.
На самом деле этот договор, как указывал впоследствии Сталин, ни прямо, ни косвенно не задевал территориальной целостности, независимости и чести нашего государства. СССР не становился союзником Германии, мы не брали на себя никаких - ни военных, ни экономических - обязательств. СССР обязывался делать только одно - не нападать на Германию и не вступать в союзы, против нее направленные».